Это произвело ужасное впечатление на текинцев:
- Как они, сами верующие в Аллаха, могли осмелиться помогать неверным гяурам, желающим нашей гибели?!
Скобелева они прозвали Гез-Канлы, что значит Кровавые Глаза.
В один из дней, когда появилась текинская конница, Михаил Дмитриевич вихрем вырвался ей навстречу - как всегда на белом коне, далеко видимый: он отмахивался от пуль прутиком, словно одолевали его комары, а свое геройство объяснял просто: "Врага надо лупить не только по загривку, но и бить по воображению." В гарнизоне Геок-Тепе даже суеверные муллы признавали, что Гез-Канлы заговорен от пуль. Хорошо знающий повадки Востока, он умел оценивать обстановку по внешним приметам: если базар в Бами оживал, набега из пустыни не будет, если же появились муллы и юродивые, предсказывающие конец света, жди налета текинской кавалерии. А в походном шатре генерала горкой лежали философские труды Куно Фишера, восемь томов всемирной истории Шлоссера и даже научная работа Фогта * по физиологии. Дукмасову он говорил:
- Убьют или не убьют - это еще бабушка надвое сказала, а учиться человеку нужно постоянно. Без знаний - смерть!
После опасной рекогносцировки под стенами Геок-Тепе он сделал вывод: "Текинцы лучше вооружены, чем мы думали, они умеют воевать, перенимая наши же приемы". В рукопашном бою они стремительны, словно барсы, и солдатам трудно увернуться от их сабель, пластающих над ними воздух. Выпустив в крепость 120 ракет, Скобелев вернулся в Бами, где собрались войска, прибывшие с Кавказа. Начальником штаба был полковник Гродеков, известный военный писатель, особый Туркестанский отряд возглавил Куропаткин, о котором Скобелев не раз говорил: "Хорош и умен, пока исполняет чужие приказы, а как возьмется лично командовать - дурак дураком оказывается."